Было много выступающих, до 25 человек: в том числе от Министерства транспорта, миграционной службы, от Краснодарского края… Большинство заканчивали выступления словами «надо признавать, пришло время». 

Иное мнение звучало только от МИД РФ и со стороны нескольких «единороссов». Они предлагали не торопиться с признанием, поскольку оно якобы может угрожать территориальной целостности России и быть использовано для активизации националистических выступлений, например на Северном Кавказе. Но с ними не согласились. Как можно нанести ущерб единству и целостности России, если она будет прирастать за счет новых территорий?

– Прирастать с точки зрения геополитического влияния?

– Прирастать Россия должна во всех смыслах. Разговор шел, что называется, без дураков, достаточно откровенный, без сглаженных формулировок. Конечно, приводился довод о том, что мы не должны уподобляться нарушителям международного права и «обезьянничать», повторяя действия Запада в отношении Косова. Говорили, что лучше блюсти международное право. Это вызвало нарекания. Собравшиеся не поддержали это. Я  же сказал: отстаивать международное право можно тогда, когда есть для этого сила и готовность к соответствующим действиям. Когда их нет, тогда отстаивание международного права – не более чем фигура речи, которая при столкновении с реальностью неизбежно оборачивается конфузом. И этот конфуз мы наблюдаем сейчас. Помнится, руководство РФ грозилось, что в случае отделения Косова от Сербии со стороны России последуют ответные шаги в отношении непризнанных государственных образований на территории бывшего СССР. А сейчас фактически происходит заматывание этого вопроса, о чем свидетельствует и проект рекомендаций комитета по делам СНГ.

– И что было в проекте?

– Самое революционное – это призыв к правительству пересмотреть формат отношений с Абхазией, Южной Осетией и Приднестровьем. По сути дела, это лишь повтор формулировок прошлого заявления Госдумы по данному вопросу. После этого заявления, как известно, никакого пересмотра не было.

В течение более десятка лет непризнанные республики обращаются к России с просьбой принять их, признать, рассмотреть… а мы здесь занимаемся словесной эквилибристикой, лишь бы уйти от решения вопроса. Такая политика дискредитирует Россию в глазах всех и вся – и собственного населения, и населения этих трех республик, и Украины, и Крыма, где ждут нашей поддержки.

Г.Б.Карасин в своем выступлении сообщил, что В.В.Путин на переговорах с Саакашвили заявил: если Грузия собирается в НАТО, то вступать будет без Абхазии и Южной Осетии. Ну, а если Грузия не вступит, то Абхазия и Южная Осетия будут оставаться в составе Грузии?  Это невозможно. Можно и другое представить: Грузия входит в НАТО, а Абхазия и Осетия остаются в неопределенном статусе, который неизвестно чем закончится и для нас, и для абхазов, и для осетин. Все это достаточно непонятно.

Далее: что означают слова об изменении формата отношений с этими государствами? Всего лишь оттягивание решения о признании указанных республик. Туда российский президент пошлет уполномоченных представителей,  укрепит миротворческие силы, мы будем развивать общие пространства – культурные, еще какие-то… Это все паллиативы, не решающие главный вопрос.

Я высказал следующую точку зрения. Косовским решением Запад создал международный кризис, который дает нам возможность ответить адекватными мерами  и обеспечить свои национальные интересы. Нам бросили мяч, и теперь надо только иметь желание и волю пнуть его… Если мы сейчас этого не сделаем, то в последующем, если захотим вернуться к вопросу о признании независимости этих государственных образований, сделать это будет несравненно труднее. Потому что тогда уже мы, а не они создадим кризис и нас обвинят в нарушении международного права. Надо действовать немедленно, сейчас. Но, как следовало из слов официальных представителей, у российского руководства нет четкой внешнеполитической стратегии. До сих пор нет. Это не только мое мнение. 

– Может, руководство России надеется этими разговорами заменить решение о признании независимости республик? 

– Вполне возможно, что в руководстве России есть определенные круги, которые хотели бы с помощью «сильных» словесных заявлений вроде таких, как «мы не потерпим», «мы будем хранить международное право», «мы, ужо, им покажем», создавать видимость активной политики, а на практике ничего не делать.

Г.Л. Мурадов, руководитель международного отдела московской мэрии, удивлялся странностям такого поведения. Получается, что, если на нас кто-то напал без формального объявления войны, мы должны отвечать, что ради соблюдения международного права защищаться не будем. Ну, в таком случае надают нам по шее, а мы будем утешаться тем, что сохраняем международное право.

Обратило на себя внимание, что и значительная часть «единороссов» из числа новых депутатов выступала в унисон с большинством участников слушаний, требуя признания трех обратившихся к России республик. Дискуссия пошла, одним словом, не по той линии, которая намечалась устроителями парламентских слушаний. Это говорит о том, что у нас в стране сложилось единство мнений по данному вопросу.

Ведь что получается? Москва цепляется за статус-кво, который был создан еще в начале 90-х годов со всеми его издержками и несовершенствами. Другая же сторона напористо пытается изменить этот статус-кво, систематически создает новые факты в отношениях с Абхазией, с Южной Осетией, с Приднестровьем, обращается в НАТО и другие места со своими требованиями. То есть наши оппоненты играют на изменение, а мы держимся за то, что сохранять до бесконечности невозможно. И мы обязательно проиграем, если не предпримем адекватные действия для обеспечения своих национальных интересов. Если они с помощью косовского кризиса нарушили международное право и украли с шахматной доски важную фигуру, то нечего в этих условиях пытаться играть дальше по правилам. Надо сбросить с доски все фигуры и сказать: давайте начинать с новой расстановки фигур. Иначе вести себя неразумно.

– Если признание этих республик последует только со стороны России, как может развиваться ситуация в дальнейшем?

– Пусть мы сначала останемся в одиночестве. Ну и что? За признанием с нашей стороны должно последовать заключение договора о военном союзе, затем размещение наших войск, а не миротворцев. И когда войска будут размещены, то следующий шаг уже должен состоять в том, чтобы включить эти образования в состав Российской Федерации. И на этом вопрос о признании закрывается, потому что не признавать Россию они не смогут. Она как была признанной, так и останется…

Сама проблема с признанием – надумана. Она, конечно, существует в применении к Косову, потому что там совсем иная ситуация. А здесь ее не будет. Она вскоре исчезнет, если правильно себя вести.

– Что можно ожидать от Грузии?

– Был такой вопрос на слушаниях: мол, как бы не возникли осложнения с Грузией. Я сказал: если появится договор о взаимной помощи и военном сотрудничестве, если в республиках появятся наши войска, никакие грузины никуда не полезут. И НАТО не захочет влезать в конфликт. 

В целом же надо понимать, что политики без риска не бывает. Надо только четко просчитывать характер и размеры этих рисков. А если делать ставку на то, что ничего не должно возникать и осложняться, – тогда лучше вообще не надо заниматься политикой. Достаточно расписаться в своей беспомощности.

– Как, по-вашему, отреагируют Запад, США, если Россия признает независимость трех непризнанных республик в соответствии с их желанием и объективно сложившимися условиями?

– Полагаю, что США и их союзники будут выражать шумное недовольство и на этом все и кончится.

– Планировалось, что в апреле будет рассматриваться вопрос о принятии Украины и Грузии в НАТО. но теперь возникли какие-то заминки вплоть до того, что вопрос может быть отложен. Не связано ли это с неопределенностью о признании независимости Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья?

– Они ведь в любом случае постараются присоединить Украину и Грузию к НАТО. Это их стратегическая цель. Когда они это попробуют сделать – вопрос, в конце концов, второстепенный. Подчинять наши интересы их графику действий я бы не стал. Это ничего не даст. Возможно, произойдет некоторый перенос времени их попыток присоединения, и может даже у кого-то сложиться впечатление, что мы выигрываем. Но это будет выигрыш с минусом. К тому времени шум вокруг Косова уляжется, и, когда мы начнем «возникать» с признанием Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья, в мире будет иная обстановка. Тогда мы предстанем виновниками кризиса, нас будут обвинять в «незаконных действиях», сеющих якобы раздоры в Европе. Нам это будут непременно совать в нос.

А сейчас им нечего сказать. Они виноваты. Они затеяли. У них много противоречий по этому поводу. Их не поддерживает Совет Безопасности, у них нет единства внутри ЕС и НАТО. Они предпринимают односторонние шаги с направлением в Косово европейских наблюдателей и полицейских. Они пытаются найти состыковки с резолюцией 1244, что невозможно. Для нас сложилась выгодная обстановка. Нам нужно действовать. Нельзя упустить момент. Сейчас наше признание этих трех государств  Западу придется проглотить.

– Об этом как раз говорили руководители абхазского, югоосетинского и приднестровского парламентов…

– Они говорили хорошо, правильно, наступательно, от имени и в интересах своих народов. Они настойчиво повторяли: мы ждем, мы требуем, чтобы вы наконец нас признали. Выступивший позже депутат Госдумы С.Багдасаров сказал, что сложилась ненормальная, странная ситуация. Казалось бы, Россия должна уговаривать эти республики присоединиться к нашей стране, а тут они сами об этом просят, а Россия не хочет отреагировать на их просьбу.  

– И каков ваш вывод по итогам слушаний?

– Вывод такой: настроение на слушаниях было вполне определенным. Но решать этот вопрос в соответствии с конституцией РФ обязан президент. От него все зависит.

– Просматривалась ли на слушаниях линия  президента?

– Просматривалась такая линия власти: делать мускулистые многозначительные заявления, но действий не предпринимать. Или предпринимать, но очень ограниченные, не решающие вопроса о признании.

Нельзя исключать, что наша власть сильно скована в своих действиях. В ее поведении просматривается прежняя, сложившаяся в последнее десятилетие нерешительность в защите российских интересов. Она объясняется тем, что руководство РФ опасается любого обострения отношений с США и с НАТО. 

– И слушания, можно сказать, закончились ничем?

– Островский (председатель комитета по делам СНГ. – ред.), подытоживая, сказал, что комитет откорректирует проект рекомендаций с учетом высказанных мнений. А его замы К.Ф.Затулин и Т.Н.Москалькова подчеркивали, что этот документ надо начинать словами: рекомендовать признать независимость Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья. Преобладала одна мысль: нечего ходить кругами, надо решать главный вопрос. Островский под влиянием этой точки зрения обещал все учесть и через неделю представить конечный вариант текста рекомендаций. Но сохраняются опасения, что официальные власти опять попробуют уклониться от решения вопроса.