?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Previous Previous Next Next
К итогам саммита Россия–ЕС в Хабаровске - Дневник Юлия Квицинского
Нерегулярные записи и размышления...
kvitsinski
kvitsinski
К итогам саммита Россия–ЕС в Хабаровске
Интервью первого заместителя председателя Комитета по международным делам Госдумы Ю.А. КВИЦИНСКОГО газете "Советская Россия"


– На прошлой неделе в Хабаровске проходил 23-й саммит Россия–ЕС. Судя по итоговой пресс-конференции ее участников – Медведева, чешского президента Клауса, Баррозу и Соланы – саммит получился довольно пустым. Некоторые СМИ даже пишут о его провале. Что вы думаете по этому поводу?


– Все участники выражали удовлетворение результатами встречи. Конечно, это само по себе значит не очень много, но надо в то же время учитывать, что на саммит, во всяком случае, наши участники ехали без особых радужных ожиданий. Подготовительные переговоры показывали, что прорывных решений не предвиделось. Так оно и получилось. Никаких итоговых документов на саммите не подписано. Обсуждение стоявших на переговорах вопросов заканчивалось всякий раз договоренностью продолжить эти обсуждения. Отмечались моменты сближения позиций, но при этом указывалось и на сохраняющиеся серьезные расхождения. В общем, представляется, что, хотя ЕС и пытался продолжить нажим на нашу сторону, особых уступок ему добиться не удалось. И это уже хорошо. Ну а то, что все стороны в итоге предпочли заявить о своем удовлетворении результатами переговоров, наверное, не столь уж далеко от истины. Ведь не поссорились, не стали хлопать дверями, как это сделал ЕС в августе прошлого года в связи с провалом авантюры против Южной Осетии, а до этого – в связи со спорами о польском мясе. В Хабаровске уже не скандалили, а наоборот, изо всех сил подчеркивали, что рассматривают Россию в качестве стратегического партнера, ратовали за доверие, «позитивную взаимозависимость» между Россией и ЕС и т.п. Это показывает, что Россия нужна ЕС, без нее у ЕС и США многого может не получиться. Вот они и пытаются подтягивать нас к решению своих проблем. Но в то же время наши вопросы решать не хотят, пытаются продолжать совместное с НАТО наступление на наши позиции. То, что речь идет именно о продолжении их прежней линии, то и дело прорывалось наружу по ходу совместной пресс-конференции в Хабаровске, лишь только начинали углубляться в суть рассматриваемых вопросов.
– А как выглядела повестка дня саммита?
– Энергетическое сотрудничество, новое соглашение о партнерстве между Россией и ЕС, «Восточное партнерство» ЕС и наших бывших союзных республик, мировой кризис, Южная Осетия и Абхазия, Молдавия, Иран, Афганистан, Пакистан, борьба с международным терроризмом, пиратством, транснациональной преступностью, вступление России в ВТО. Впрочем, о степени глубины обсуждения этих вопросов судить трудно. Встреча была достаточно краткой, а каждый из вышеназванных вопросов, если рассматривать его всерьез, занял бы много времени. Скорее всего, участники саммита называют этот длинный список, чтобы прибавить значимости и встрече, и самим себе, показать, что ничего из актуальных вопросов не упустили и что ЕС и Россия в Хабаровске решали судьбы мира. Это, конечно, далеко не так.
В действительности ЕС, особенно после его бурного расширения на восток, все меньше способен проводить активную согласованную между всеми его участниками внешнюю политику и линию в вопросах безопасности. Его участники все сильнее тянут повозку ЕС в разные стороны, как лебедь, рак и щука. В результате официальная позиция Брюсселя всякий раз оказывается лишь наименьшим общим знаменателем сильно расходящихся подходов стран – членов ЕС, безнадежно отстает от развития международной обстановки, лишена гибкости и, в общем, мало пригодна для поиска и выработки каких-то новаторских, творческих решений. Что же до России, то, к сожалению, во многих случаях, когда она пытается заявить о себе в крупных международных вопросах, ей приходится убеждаться, что многое по-прежнему от нее не зависит.
– Но кое-что все же зависит. Иначе ЕС не ездил бы к нам в Хабаровск. Что делегацию из Брюсселя интересовало в первую очередь?
– Разумеется, энергетика. Они пытаются и будут пытаться заставить нас подчиниться правилам, которые придумали для стран – поставщиков энергоносителей и оформили в виде пресловутой Энергетической хартии. По сути дела, Европа, не имеющая достаточных запасов нефти и газа, но нуждающаяся в них во все возрастающих количествах, образовала картель потребителей, который и хотел бы диктовать поставщикам выгодные для ЕС условия. Страны же поставщики с созданием своего картеля сильно запаздывают, что и позволяет ЕС «прижимать» их поодиночке. В отношении России этот номер проходит, однако, с трудом. Конечно, Россия сидит на нефтегазовой игле и ее основные бюджетные доходы поступают из Европы. Но зависимость ЕС от поставок наших энергоносителей все же достаточно жесткая и останется таковой, по крайней мере, на весь среднесрочный период. Это позволяет ставить Евросоюз на место в случаях, когда он начинает слишком уж зарываться, и в то же время демонстрировать европейцам нашу готовность к конструктивному сотрудничеству. Эта пьеса в очередной раз и была разыграна на саммите в Хабаровске.
– Что вы имеете в виду?
– Россия, как твердо заявлял президент Медведев, не является участником Энергетической хартии и не собирается участвовать в ней в действующей редакции. Она не является и участником договора к Энергетической хартии. Россия хочет добиваться новой версии Энергетической хартии, либо нового отдельного соглашения по процедурам энергетического сотрудничества. Предложения на этот счет были переданы еэсовцам, и они согласились их обсуждать. Это, правда, никак не оправдывает поспешных заявлений в российских СМИ, будто ЕС отказался от попыток навязывать нам свои условия. Пока что он соглашается не более чем дополнить Энергетическую хартию кое-какими российскими соображениями, сама же хартия должна быть обязательно сохранена и признана нами. А чтобы заставить Москву все же принять эту хартию, еэсовцы объявили, что
ее положения обязательно должны войти в тело нового соглашения о сотрудничестве меж-ду Россией и ЕС. В переводе на общепонятный язык это означает: коли не согласитесь, так и не будет вам никакого нового соглашения. Кроме того, ЕС требует гарантий непрерывности поставок газа через территорию Украины вне зависимости от поведения Киева, т.е. независимо от того, будут ли украинцы платить за наш газ или опять начнут воровать его и грозить прекращением транзита.
– И что на это отвечал российский президент?
– Что никаких таких заверений Россия не давала и давать не будет. На нашей стороне все в порядке и проблем нет. Заверения пусть дают украинцы, которые обязаны платить за газ. Правда, по поводу платежеспособности Киева есть серьезные сомнения. Но это не наши проблемы. Если ЕС хочет гарантировать себя от сбоев поставок газа через Украину, пусть поможет ей расплачиваться. В ответ брюссельская команда пугала ухудшением атмосферы наших отношений, если повторился бы газовый кризис, предлагала создать механизмы «ранних предупреждений», но стремления раскошелиться и оказать давление на Киев не проявляла.
– А что будет, если ЕС станет тянуть с заключением нового договора о сотрудничестве ЕС с Россией?
– На мой взгляд, надо относиться к этому с железным спокойствием. Срок действующего соглашения о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС, конечно, истек в декабре 2007 года. Но этого никто и не заметил. По условиям соглашения оно автоматически пролонгируется до заключения нового. К его подготовке приступили летом прошлого года. Последние консультации проходили в апреле этого года. Так что работа ведется. Президент Медведев говорит, что нас устраивают темпы подготовки нового соглашения. Судя по всему, от того, появится ли новое соглашение через год, через три или пять лет, мало что изменится. Никаких «больших скачков» в отношениях с ЕС от этого соглашения ждать не приходится. Если они вдруг и начали бы происходить, то это, наверняка, от наличия или отсутствия нового соглашения будет мало зависеть.
Оно ведь лишь призвано «сотворить» четыре общеевропейских пространства: экономика; свобода, безопасность и правосудие; внешняя, т.е. международная, безопасность; наука, образование и культура. Боюсь, однако, что, получив от нас то, что ЕС хочет в вопросах энергетики, он будет вольно обходиться с обязательствами по другим разделам соглашения. На этот счет есть печальный опыт хельсинкского заключительного акта. Запад активно добивался от нас осуществления так называемой «третьей корзины», касавшейся прав человека и демократизации и позволявшей ему ускорять внутреннее разложение СССР, а на все остальные «корзины», в том числе на обязательство соблюдать незыблемость европейских границ, развивать экономическое сотрудничество с нами и т.д., он просто плевал.
Кто может поручиться, что он не обойдется подобным же образом и с «четырьмя пространствами» по соглашению Россия-ЕС? В любом случае платить нам Западу какую-то «одностороннюю цену» за выработку и заключение такого соглашения было бы неразумно. Просителями нам выступать и с престижной точки зрения негоже. Оно и по делу не нужно. Надо не фетишизировать новые бумаги, а действовать, исходя из оценок реальных намерений и возможностей ЕС. Не ждать чудес и подарков на блюдечке с золотой каемочкой.
Во всяком случае, нынешняя затея ЕС с созданием так называемого «Восточного партнерства» с бывшими союзными республиками (Белоруссия, Украина, Молдова, Азербайджан, Грузия и Армения) явно не сулит потепления отношений между ЕС и Россией. Ясно, что Запад с помощью этого «партнерства» собирается продолжить расширение своих блоков и структур на восток, на земли нашего Отечества. Натовскому коню пока не удается поставить свое копыто на Украину и Грузию. Так теперь в соответствии с их согласованной «атлантической стратегией» вперед запускают еэсовского рака с его клешней.
– Однако в Хабаровске активно обсуждалась концепция новой архитектуры европейской безопасности. Представители ЕС заверяли, что они намерены серьезно отнестись к инициативе президента Медведева. Думают этим летом провести совещание, на котором сформулируют точку зрения по этому вопросу. Это порадовало российскую сторону. Ведь раньше Запад «никак не мог понять», что им и зачем предлагает Москва.
– Можно объяснить побудительные причины выдвижения российской стороной идеи нового пакта общеевропейской безопасности или чего-то в этом роде. Да, действительно, Запад нарушает Хельсинкский акт, он против справедливого баланса вооружений и вооруженных сил в Европе, вмешивается во внутренние дела других государств, устраивает «цветные революции», применяет по своему усмотрению силу и т. д. Из этого делается вывод, что не работает система прежних соглашений, призванных обеспечивать мир и сотрудничество в Европе. Значит, надо их переделать, переписать, и тогда наступит всеобщее благолепие. Не наступит, потому что дело не в соглашениях. Они всегда описывают лишь реальное соотношение сил на момент своего заключения. Меняется это соотношение, перестают выполняться и начинают нарушаться ранее принятые обязательства. И причина тут не в устаревании формулировок о неприменении силы, уважении суверенитета, невмешательстве, развитии равноправного сотрудничества, а в том, что не стало больше Советского Союза, который заключал эти соглашения, а остался лишь его обрубок – сильно ослабевшая Россия, с которой можно зачастую и не считаться.
Россия в лучшем случае сможет сейчас повторить то, что было записано ранее, а то и не добьется даже этого. Зато результаты Беловежской Пущи наверняка будут зацементированы окончательно. А следовательно, для Запада откроется дорога для дальнейшего освоения и включения в свои структуры ближнего зарубежья. Это нетрудно сообразить нашим западным «партнерам». Поэтому, поломавшись для виду и посеяв тревогу в сердцах российских политических стратегов, они теперь начинают понемногу изображать уступчивость, чтобы поглубже затянуть нас в ту ловушку, которую мы сами себе ставим. Тем более что у нас до сих пор, кажется, и четких-то представлений нет о содержании этого гипотетического пакта.
– Наши политики постоянно проводят мысль, что ЕС и НАТО – это «две большие разницы». Мы охотно критикуем НАТО, но зато всячески расхваливаем ЕС. Прозвучало это с российской стороны и в Хабаровске. Насколько оправдан такой подход?
– Иногда и в чем-то он бывает оправдан. Однако по крупному счету это все же попытка выдавать желаемое за действительное. Абсолютное большинство стран ЕС входит в НАТО. Ну, не может быть у той же Германии, Италии или Англии двух различных внешних политик – одной натовской, а другой еэсовской. Одной – хорошей для нас, а другой – плохой. Это предполагает раздвоение сознания. Уверен, что на западной стороне оно не имеет места, а вот на нашей, похоже, присутствует. Очень уж хочется, чтоб раздвоилось НАТО, чтоб Европа заиграла более самостоятельную роль в международных делах, вышла из-под жесткой опеки США, которые через НАТО контролируют обстановку на европейском континенте, и «полюбила» нас.
Конечно, противоречия между США и европейцами существуют и иногда выходят наружу. Но это, скорее, эпизоды, а не устойчивая тенденция. Она могла стать устойчивой, когда де Голль вышел из военной организации НАТО, а Франция стала претендовать на роль некоего центра европейской консолидации, направленной на прекращение засилья США. Но примеру Франции никто не последовал. Никто не захотел променять вассальные отношения с США на союз с Парижем. Ну и что мы имеем теперь? Франция вернулась в НАТО. Все громче в высказываниях руководителей НАТО и ЕС звучит, что смычка обоих этих блоков должна становиться все более прочной, что они являются лишь двумя лицами совместной «атлантической политики». Почитайте, что говорится по этому подводу в декларации юбилейного саммита НАТО в Страсбурге–Келе, и станет ясно, куда сейчас движется совместный поезд НАТО-ЕС. Иллюзии по этому вопросу становятся все более неуместными. Не стоит обманываться относительно истинных целей и намерений ЕС. Не надо и забывать, что предтеча современного Европейского союза – Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) создавалось в качестве экономического костыля для НАТО, чтобы не допустить такой ситуации, когда военно-политический блок во главе с американцами ослаблялся бы экономической конкуренцией и противоречиями между его членами. В этом – главная роль ЕС и по сей день. Попытки проведения Европой собственной политики допускаются лишь в очень узких пределах и в основном в случаях, когда они идут на пользу политике США. А после включения в ЕС оравы восточноевропейских стран дееспособность этого союза и вообще становится весьма проблематичной.
– Ну, а о чем в Хабаровске договорились в части совместных усилий по преодолению экономического кризиса?
– Похоже, ни о чем. Как признавал Д.А.Медведев, закономерностей этого кризиса «пока не разрешил и не понял никто». А в этих условиях приходится «в ситуативном ключе» отвечать на то, что происходит. Проще говоря, реагировать, не представляя себе до конца последствия принимаемых мер. А это означает бессистемность, хаотичность, отсутствие представления о том, куда уже завтра могут повернуть события.
На днях в Москве выступал один из весьма известных и авторитетных немецких политиков Э.Бар – ближайший соратник Брандта, творец Московского договора, изобретатель стратегии «поворота путем сближения», который привел в конце концов к крушению ГДР, соцлагеря и самого Советского Союза. Его иногда сравнивают с Киссинджером по тому вкладу, который он внес в развитие обстановки в Европе и современной дипломатии. Так вот он, говоря о нынешнем кризисе и о том, как он приключился, применил немецкий глагол «hineinschlittern». Он употребляется в ситуации, когда ваши сани понесло под гору и летят они неизвестно куда. Ясно, однако, говорил Бар, что возврата к прошлому уже не будет. Что это не кризис финансового рынка, а кризис системы, кризис мирового устройства и той роли, которую до сих пор играли в нем США. Однако американская элита не хочет этого понимать и соглашаться с этим, все думает, что ей удастся восстановить прежнее положение. Надо сказать, что это сильно похоже на поведение и российской элиты. Только последствия такого поведения для России могут быть несравненно тяжелее, чем для США и их европейских союзников.
Leave a comment